- Да... нет!!! Ничего, милорд! Я прошу вас... Действительно, ничего!

Говоря так, Клариса убрала свою руку.

- Мне уйти? Кажется, я пришел не вовремя. Скажите, что вы хотите! Ни за что на свете я не стану огорчать вас!

- О нет! Не уходите! Этот разговор нельзя откладывать! Харлестон внимательно посмотрел на нее, в его глазах было

столько же тревоги, сколько и в ее.

- Я пришел., думаю, вы знаете, зачем я пришел. Миссис Уингам кивнула:

- Знаю. О, как бы я хотела, чтобы вы не приходили!

- Вы хотели, чтобы я не приходил? - изумился маркиз.

- Потому что это бесполезно! - трагическим голосом произнесла миссис Уингам. - Я не могу обнадеживать вас, милорд!

На мгновение воцарилось молчание. Он выглядел удивленным и раздосадованным, но после паузы тихо сказал:

- Простите меня! Но когда я разговаривал с вами накануне вечером, я подумал, что вы не откажетесь выслушать меня! Вы сказали, что догадываетесь о цели моего визита, - возможно ли, чтобы я ошибался?

- О нет, нет! - перебила маркиза миссис Уингам, поднимая на него влажные глаза. - Я могла бы быть очень счастлива, и мне этого больше всего хотелось. Но теперь все изменилось! Молю вас, не говорите ничего!

- Вы желали этого! Что же могло произойти, чтобы все изменилось! воскликнул Харлестон. Затем, пытаясь отыскать более светлую ноту, он сказал: - Может, кто-нибудь очернил меня перед вами? Или...

- О нет, как это возможно? Милорд, я должна признаться вам, что есть другой! Когда накануне я согласилась принять вас, я не знала - так мне казалось... - Ее голос сорвался, она принялась утирать слезы.

Сэр Харлестон замер. Снова повисло молчание, нарушаемое лишь всхлипываниями несчастной вдовы. Наконец маркиз произнес напряженным голосом:

- Я понимаю: предварительное уведомление, мадам? Миссис Уингам кивнула, рыдания сотрясали ее. Он нежно проговорил: